melanhton
Оригинал взят у mona_lizard в Наказание Евы: перезагрузка. Идеология «естественных родов»
Оригинальный текст: Eve’s punishment rebooted: The ideology of natural birth
Авторка: C.K. Egbert
Перевод: mona-lizard
Переведено для сайта Womenation.org


Есть что-то порнографическое в том, как изображается деторождение. Страдания женщины превращаются в основание для шуток или становятся предметом обсуждения в качестве невероятного духовного опыта. Одним из главных способов создания и дегуманизации социального конструкта «женщина» является нормализация и превознесение женской боли. В случае секса нормализируется женская боль во время полового акта («В первый раз всегда больно» ) или же эта боль прославляется в рамках садомазохистических практик («Физическое насилие так освобождает!» ). Схожим образом, о боли в родах — одном из самых мучительных, самых изнуряющих и опасных испытаний в женском опыте — рассуждают, как о неотъемлемой части деторождения, о самоценности. Причинять женщинам боль так сексуально.

«Естественные роды» часто оправдывают на основании того, что это женский выбор, что беременность и роды — «естественный процесс», что это лучше для матери и ребенка (как с медицинской точки зрения, так и потому, что, не пройдя сквозь «естественные роды», женщина не сможет развить «правильную» привязанность к ребенку). В социальном контексте эти аргументы в итоге сводятся к одному — «женские страдания — это хорошо».

Меган Мерфи уже проделала замечательную работу по объяснению того, почему так проблематичен «выбор». Но в отношении деторождения этот «выбор» вызывает еще большее беспокойство. Ведь если женщина не находится в больнице с доступом к услугам анестезиологов или переживает настолько сильную боль, что уже не в состоянии сообщать о своих пожеланиях, или же ее запугивает акушерка, у нее и вовсе нет выбора. У нее нет стоп-слова, как в БДСМ-практиках, чтобы прекратить боль (имеется ввиду идеализированный образ садомазохистических практик, а не то, как на самом деле женщин вовлекают и удерживают в этих практиках). Более чем неразумно предполагать, что женщина в родах может сама привезти себя из дома в госпиталь, если она вдруг все-таки решит, что ей нужна эпидуральная анестезия. Состояние женщины в родах — особенно уязвимое, и не только разумно, но и необходимо, чтобы в этом состоянии ей предоставлялся превосходный и чуткий медицинский уход.

Когда люди продвигают «естественные роды» как «обретение силы через выбор» (звучит знакомо?), они удобным образом игнорируют всех женщин, которые пострадали при деторождении или для которых роды стали (и это вполне объяснимо) — одним из худших жизненных испытаний. Защитники «естественных родов», как и многие адепты про-секс движения, совершенно не заботятся о вреде, который продвигаемые ими практики причиняют женщинам, или же о том, как предотвратить этот вред. Женщины могут совершать выбор, если они выбирают страдания и считают себя освобожденными через муки.

Другая проблема идеологии «естественных родов» состоит в том, что, как известно по хорошо изученному феномену адаптивных предпочтений, женщины привыкают выбирать среди различных вариантов именно то, что им доступно. Если женские страдания и отказ в паллиативном уходе нормализированы, — женщины будут ожидать страданий и боли. Это именно то, чего они уже и так ждут, учитывая, что с раннего детства их социализировали в женском гендере и учили, что их тела — это вещи, которыми мужчины будут пользоваться и причинять боль. Женщин запугивают, принуждают, говорят нам, что мы эгоистки, плаксы и плохие матери. Идеология «естественных родов» вредна по двум причинам. Во-первых, она ликвидирует потребность в поиске более безопасных и эффективных болеутоляющих средств.  Во-вторых, если эта идеология получает достаточную популярность, она приводит к регрессу в сфере социальной медицины — что уже произошло в Великобритании, где женщинам систематически отказывают в болеутоляющих средствах при родах.

Еще одним аргументом в поддержку «естественных родов» является то, что боль при деторождении  «естественна», а беременность — «естественный физиологический процесс». Разумеется, нет ничего неестественного в любом виде боли, но, в отличие от того, что проповедуют защитники «естественных родов», любая боль имеет причину — и она чаще всего в том, чтобы сообщить нам, что мы больны или ранены. А если акушерка говорит, что родовая боль чем-то отличается от боли в ответ на телесное повреждение, она явно ничего не знает о деторождении: роды — крайне опасный процесс, в ходе которого части женского тела могут весьма буквально разорваться.  Некоторые говорят, что боль в родах сравнима с силовой тренировкой или забегом на марафонскую дистанцию, но, разумеется, боль от физических нагрузок не настолько экстремальная, как боль в родах, эти нагрузки используются нами для улучшения собственного здоровья и, что наиболее важно, мы в любой момент можем остановиться. На самом деле, даже если боль не вызвана травмой или повреждением, — это не повод отказывать в облегчении страданий. Например, мигрени бывают очень болезненными, но чаще всего они неопасны, — было бы абсурдно со стороны врачей отказывать в болеутоляющих при мигренях, ссылаясь на то, что мозг больного не поврежден. Однако согласно идеологии «естественных родов», если боль переживает женщина, даже если страдания очень сильные и длительные, облегчение ей не нужно.

Аргумент о «естественности» беременности и деторождения несостоятелен по нескольким причинам. Во-первых, здоровая женщина в течение своей жизни «естественно» не забеременеет, для этого требуется некоторое весьма конкретное действие (защитники «естественных родов», кажется, не много знают о репродукции). Роды также не являются частью здорового функционирования женского тела: беременность и деторождение опасны и вредны для физического и психологического здоровья женщины. И часто нанесенный урон непоправим. Во-вторых, смерть, в отличие от беременности, — это то, что неотвратимо и естественно произойдет с каждым человеком, однако естественность этого процесса не вынуждает нас говорить о том, что пора прекратить  попытки отсрочить смерть или о том, что мы не должны пытаться сделать смерть настолько безболезненной и комфортной, насколько это возможно.  Но если принимать «естественность» как путешествие во времена до медицинской помощи, тогда «естественно» много женщин будет умирать в родах и «естественно» много детей не доживет до взрослых лет (фактически две главные причины перенаселения — это то, что люди стали дольше жить, и то, что выживает больше детей, чем выжило бы «естественно» ). Очень удобно защищать «естественность», если она  причиняет вред только женщинам.

Защитники «естественных родов» также утверждают, что обезболивающие средства «вредят» женщине и плоду и мешают установлению «правильной» привязанности между ней и ребенком. Но если мы на самом деле считаем женщину человеком, мы не можем ставить благополучие плода выше права женщины на целостность тела и на достаточный медицинский уход, точно так же, как совершенно недопустимо, чтобы женщин вынуждали донашивать беременность, даже если это угрожает ей серьезными физическими повреждениями или смертью (на самом деле, нет никаких эмпирических доказательств того, что обезболивающие, используемые в родах, наносят какой-либо заметный вред плоду).
Но что на счет аргумента о вреде женскому здоровью, наносимом обезболиванием в родах? Мы наверняка не прислушались бы к этому аргументу, если бы нам сказали, что надо привязывать пациентов к операционному столу и оперировать без анестезии, так как общий наркоз — нередко самая опасная часть операции. Вместо того чтобы устранять паллиативный уход, мы в этом случае ищем более безопасные и эффективные способы выполнения оперативных вмешательств и анестезирования. Апологеты «естественных родов» не тревожатся о благополучии женщины, так как они не продвигают более безопасные и эффективные формы обезболивания. Они твердят, что анестезию необходимо убрать, так как страдания женщины в родах — это нормально и даже хорошо. Феминистки приветствуют попытки сделать процесс деторождения более комфортным для женщин (например, через эмоциональную поддержку, родильные палаты, обставленные как домашняя среда, и так дальше), и эти попытки отлично сочетаются с предоставлением медицинского ухода и обезболивания. Еще раз, опасность анестезии становится проблемой, а не нормальной частью медицинской терапии, только когда и потому что она касается женщин.

Аргумент о формировании «привязанности» между женщиной и ребенком базируется на неврологическом исследовании, которое показывает, что окситоцин (гормон «счастья» ) высвобождается в родах. Отсюда вроде бы следует идея о том, что женщина не будет привязанной к своему ребенку, если она предварительно не переживет физические муки. Это также означало бы, что приемные родители (не говоря уже об отцах, тетках, дядях, бабушках и дедушках) не способны переживать сильную привязанность к своим детям. Страдания не необходимы и не достаточны для женщины, чтобы ощутить привязанность к ребенку или свою материнскую состоятельность. Что касается неврологических доказательств, то окситоцин также вырабатывается, когда мы играем с домашними животными или обнимаемся с друзьями — совершенно безболезненно.

Для ясности: право женщины отказаться от определенного медицинского действия (или согласиться на него) в аргументации апологетов «естественных родов» на самом деле никогда не стоит на кону. И я не агитирую против информированного согласия или женской автономии в принятии решений относительно медицинского лечения. Вопрос в том, что мы будем нормализировать: адекватный паллиативный уход или отказ в этом уходе? Некоторые могут сказать, что медицина — глубоко мизогинная сфера. Женщин часто подвергают болезненным, ненужным и ненужным болезненным процедурам; существует проблема недостаточных исследований в сфере женского здоровья; а также традиционная медицина не справляется с лечением «человека в целом». Я согласна со всей этой критикой. Тем не менее, движение за «естественные роды» не занимается улучшением медицинской практики в женских интересах. Вместо этого, оно возвращает нас к тем темным временам, когда женщинам говорили, что их родовые муки — наказание Евы.

Большинство акушерок и защитниц «естественных родов» может быть женщинами, и это не должно нас удивлять. Ритуальное унижение часто совершается людьми, которые прошли то же самое, и совершенно необязательно, чтобы эти люди принадлежали к доминирующей группе (сравните с процедурой женского генитального обрезания или армейской дедовщиной). Армейская подготовка работает, потому что через объективацию, насилие и унижения солдаты идентифицируются с объективированной самостью, таким образом, у них позже не возникает проблем с тем, чтобы причинять кому-то вред во имя своей группы. Часто мы можем дать миру только то, что давали нам, и когда другие не могут относиться к нам с пониманием и сочувствием, мы учимся быть бесчувственными по отношению к другим. Болезненное и принудительное деторождение, женская субординация, сексуальные домогательства и сексуальное насилие — все это нормализируется для женщин и женщинами же, так как в условиях систематического абьюза, нам не дают возможность развить какую-либо субъектность и идентичность вне системы угнетения. И это именно то, с чем нам, как феминисткам, следует бороться.

@темы: мизогиния, медпросвет, гендерное насилие